Ученые изучают новые возможности иммунотерапии рака

Содержание

17 препаратов иммунотерапии, используемых для лечения разных видов рака

Ученые изучают новые возможности иммунотерапии рака

Величайшим достижением современной онкологии является разработка и внедрение в клиническую практику различных препаратов, способствующих созданию противоракового иммунитета.

Эти лекарства имеют биологическое происхождение, они не токсичны, не вызывают побочных эффектов и угнетения различных функций организма больного, как химиопрепараты. Научной базой для создания такого метода лечения являются открытия в области иммунологии, в частности, у онкологических больных.

Установлено, что при злокачественных опухолях в организме пациентов всегда имеет место снижение его защитных свойств, то есть иммунитета.

Далее, учеными, исследующими иммунологию рака в крупнейших онкологических центрах мира, было обнаружено, что потенциальные раковые клетки (незрелые клетки различных тканей) ежедневно образуются в больших количествах у каждого человека.

Теоретически это создает такую ситуацию, что каждый человек ежедневно рискует заболеть 6-8 видами рака. Но у большинства людей этого не случается по той причине, что постоянно срабатывает иммунная система и обезвреживает эти аномальные клетки, воспринимая их как чужеродные, и рак развивается именно тогда, когда защитная функция организма недостаточна. 

Это и легло в основу идеи создания препаратов, которые могли бы естественным образом воздействовать на злокачественные клетки – как профилактически, не давая возможности развиться опухоли, так и с целью воздействия на уже имеющуюся раковую опухоль. Сегодня арсенал таких препаратов довольно широк, и он постоянно пополняется, а применение этих лекарств в клинической практике доказывает их эффективность при лечении различных форм рака у взрослых и у детей.

Более подробную информацию о возможности пройти иммунотерапию рака можно получить на нашем сайте, заполнив форму контакта. В течение суток предоставляется бесплатная консультация ведущего онколога, вся необходимая информация и всесторонняя организационная помощь в прохождении лечения в выбранной клинике.

Интересные исторические факты иммунотерапии в онкологии

Препараты иммунотерапии – это новое, перспективное и еще недостаточно изученное направление в онкологии, но корнями своими оно уходит к концу 19-го века. Американский хирург Вильям Коли в 1891 г.

обнаружил уникальную закономерность у онкологических больных, переболевших стрептококковой инфекцией (рожистым воспалением, скарлатиной). Спустя время после этих инфекций он отметил обратное развитие, уменьшение опухолей, в частности, саркомы.

Это побудило его к созданию первой противораковой вакцины на базе ослабленных возбудителей инфекционных заболеваний. При введении в организм они не вызывали развития инфекции, а лишь стимулировали иммунную систему, и образовавшиеся антитела воздействовали на опухоль.

Ученый получил серию хороших результатов в лечении рака, но его метод был подвергнут критике как противоестественный и опасный.

Лишь спустя много лет, в 60-е годы прошлого века, с развитием иммунологии и открытием различных факторов иммунитета (интерлейкина, интерферона, факторов роста и т.д.) положило начало системному созданию и применению иммунопрепаратов в онкологии. А с развитием генетики в 1991 г.

был выявлен первый онкоген, кодирующий злокачественный рост. В настоящее время таких мутантных генов уже выявлено множество разновидностей и принадлежность их к развитию того или иного вида опухоли.

И сами иммунные препараты уже создаются не методом иммунизации человека или лабораторных животных, а методом генной инженерии (перекодирования генов). 

Механизм воздействия и основные группы препаратов иммунотерапии

Все современные препараты иммунотерапии в онкологии по механизму действия разделяются на 3 основных группы:

  • Создающие активный специфический иммунитет, это противораковые вакцины, содержащие антиген конкретной опухоли и побуждающие организм вырабатывать специфические антитела против нее.
  • Неспецифические иммунопрепараты или иммуномодуляторы, повышающие в целом защитные свойства организма, выработку защитных иммунных тел.
  • Моноклональные антитела – принципиально новое направление в иммунотерапии рака, это – создание в лабораторных условиях специфических иммунных белковых тел из одной единственной клетки, то есть это специфическая, точечная или клеточная иммунотерапия рака.

Противораковые вакцины для иммунотерапии

Противоопухолевых вакцин создано множество разновидностей, они делятся по способу получения и действия на следующие подгруппы:

  • клеточные вакцины, в состав которых входят целые опухолевые клетки (аутологичные – данного пациента или аллогенные – другого пациента с подобным видом рака);
  • антигенные вакцины, действующим фактором которых является лишь антиген, извлеченный из опухолевых клеток.

В клеточных вакцинах содержатся раковые клетки, ослабленные и лишенные способности к развитию и делению, поэтому они не могут «заразить» пациента раком, а лишь вызывают выработку на них иммунных тел.

В состав антигенных вакцин входят не целые раковые клетки, а лишь их различные компоненты: белки, генетический материал (ДНК, РНК).

Для их введения используются специальные вирусы-проводники, которые не вызывают заболевания, а лишь способствуют транспортировке антигенов к иммунной системе.  

Примерами наиболее используемых в практике вакцин являются Oncophage (Витеспен), Onyvax, Cancer-Vax, NY-ESO-1, ALVAC-CEA, VG-1000, TRICOM, Prostvac и другие.

Одни из них являются моновалентными, предназначенными для одного вида рака, другие – поливалентными, которые можно применять для лечения нескольких видов рака.

Одни вакцины уже широко применяются в клинической практике, целый ряд новых вакцин проходят клинические испытания, постоянно ведется научный поиск и разработка более эффективных вакцин.

Неспецифические иммунопрепараты в онкологии, адьюванты

Эти препараты оказывают общее стимулирующее действие на иммунную систему, и таким образом усиливают в том числе и противораковый иммунитет. Они обычно применяются как адьюванты – дополнение к другим препаратам для усиления выработки специфического противоопухолевого иммунитета. Наибольшее применение в онкологии получили следующие препараты:

  • иммуномодуляторы – Талидомид, Ревлимид, Ромалист, а также бацилла Кальметта-Герена (BCG), то есть то, что нам известно, как БЦЖ – иммунизация ослабленной микобактерией туберкулеза;
  • цитокины – белковые молекулы, влияющие на активность иммунных клеток и их деление: Интерлейкин-2, Интерферон-альфа, Колониестимулирующий фактор, Сарграмостин.

Моноклональные антитела в иммунотерапии

Открытие и создание моноклональных антител совершило революцию в иммунотерапии рака. Они представляют собой иммунные белки, вырабатываемые одной клеткой (клоном), потому обладают специфичным направленным действием именно на подобные клетки. По механизму действия выделяют 2 группы моноклональных антител:

  • неконъюгированные – оказывающие самостоятельное воздействие на раковую клетку и «помечающие» опухоль для иммунной системы;
  • конъюгированные, или препараты целевого (таргетного) действия, несущие на себе к раковым клеткам молекулы химиопрепарата или же радиоактивные изотопы;

Наиболее широко применяются именно неконъюгированные моноклональные антитела, кроме «указательной» функции они сами воздействуют на клетки рака – угнетают факторы роста, активность ферментов, блокируют ангиогенез (образование новых сосудов в растущей опухоли). Примерами подобных препаратов являются Алемтузумаб для лечения лейкемии, Ритуксимаб для лечения лимфомы, Эрбитукс для лечения рака толстой кишки, Герцептин для лечения рака молочной железы, Рамуцирумаб для лечения рака желудка и другие препараты. 

Конъюгированные моноклональные антитела – новое направление в комбинированном лечении рака, объединяющее в себе сразу 2 метода: радио- и иммунотерапию и химио- и иммунотерапию. Например, Ибритумомаб (Зевалин), применяемый для лечения лимфомы, Трастузумаб длялечения рака молочной железы.

В настоящее время в США и Европе ведутся работы по созданию поливалентных и гуманизированных моноклональных антител, а также конъюгированных с микроэлементом селеном, повышающим эффективность лечения.

Препараты иммунотерапии для разных видов рака

Препараты иммунотерапии показаны на всех стадиях рака и практически при раке любой локализации. На ранних стадиях рака они сыграют большую роль в предупреждении метастазирования опухоли в лимфоузлы и органы, а также существенно снизят вероятность ее рецидива после лечения, укрепят иммунную систему.

На поздних, метастатических стадиях рака они способствуют замедлению развития опухоли и ее распространения, а коньюгированные препараты отыщут вторичные раковые очаги в любом участке организма и проведут таргетное воздействие химиопрепаратом или радиоактивными частицами, непосредственно на клеточном уровне, не повреждая при этом здоровых тканей.

Припараты иммунотерапии при раке легкого

В комплексе лечения рака легких применяются:

  1. Бевацизумаб (Авастин) – ингибитор ангиогенеза, лишающий опухоль притока крови и приводящий к задержке ее развития, применяется в сочетании с химиопрепаратами, содержащими платину; 
  2. Бавитуксимаб – воздействует на внешнюю белковую защиту раковых клеток и делает их заметными для иммунной системы организма;
  3. Патритумаб – оказывает блокирующее воздействие на белковый механизм деления раковых клеток, обычно применяется в сочетании с препаратом Эрлотиниб.

Припараты иммунотерапии при раке простаты

Для лечения рака простаты наиболее применяемы следующие препараты:

  1. Вакцина GVAX – клеточная вакцина, оказывающая блокирующее влияние на рост раковых клеток;
  2. Вакцина PROSTVAC – изготовлена на основе опухолевого антигена PSA и содержит вирусный «проводник» (из ослабленного вируса оспы кур);
  3. Вакцина Прованж (Provenge) – терапевтическая клеточная вакцина, изготавливаемая для каждого пациента индивидуально в специальной лаборатории;
  4. Вакцина ProstAtak – конъюгированная вакцина; содержащая молекулы цитостатика Валацикловира и вирусный проводник для доставки препарата непосредственно раковым клеткам;
  5. Ипилимумаб (Yervoy) – моноклональное антитело, активизрующее цитотоксическое действие Т-лимфоцитов и повышающее иммунный ответ за счет обнаружения раковых клеток.

Припараты иммунотерапии при раке молочной железы

При раке молочной железы, в основном, применяются вакцины и моноклональные антитела:

  1. Герцептин – содержит моноклональные антитела, блокирущие белок HER-2 в раковых клетках, тем самым препятствующие их росту и развитию;
  2. Вакцина Neuvenge – эффективна при наиболее агрессивном HER-2 позитивном раке груди;
  3. Вакцина РЕСАН (создана в Беларуси) – включает более 40 разновидностей антигенов опухоли, создает клеточный противораковый иммунитет с формированием «памяти» иммунитета, что значительно снижает число рецидивов рака;
  4. Тайкерб (Лапатиниб) – оказывает действие, подобное Герцептину, но имеет более широкий спектр эффективности, и применяется в сочетании с Кселодой, когда Герцептин оказывается малоэффективным.

Припараты иммунотерапии при раке желудка

Для лечения рака желудка в комплексе с химиотерапией применяются следующие иммунные препараты:

  1. Иматиниб (Тайверб) – моноклональное антитело, блокирующее рецепторы роста раковой клетки;
  2. Бортезомиб (Велкейд) – ингибитор белкового обмена в раковых клетках, повреждает структуру ДНК, повышает чувствительность опухоли к химиотерапевтическим препаратам; 
  3. Эверолимус – препарат применяется как ингибитор иммунитета при пересадке органов, но обнаружено его сильное угнетающее действие на раковые клетки путем блокирования фермента АТФ.

Припараты иммунотерапии меланомы

Одна из самых злокачественных опухолей – меланома, устойчивая ко многим химиопрепаратам, оказалась более «податливой» к воздействию иммунотерапии:

  1. Ниволумаб – является моноклональным антителом таргетного действия, блокирует рост опухолевых клеток;
  2. Пембролизумаб (Кейтруда) – моноклональное антитело, блокирует защитный белок PD-1 меланомных клеток, делая их заметными для иммунной системы.

Большой опыт применения подобных препаратов накоплен в Израиле, где эффективность лечения меланомы является самой высокой.

Где можно пройти лечение рака иммунопрепаратами

Иммунотерапия – новый и пока еще дорогостоящий метод лечения рака, тем более, что большинство современных препаратов выпускаются западными фармацевтическими кампаниями.

Поэтому, если ваш выбор падает на отечественной онкологии, то такое лечение можно пройти в столицах России, Украины, Казахстана, Беларуси.

Если же вы можете позволить себе лечение за границей, то во всех онкологических центрах развитых стран оно доступно на самом высоком уровне, а цены более демократичными будут в клиниках Израиля. Более подробно узнайте обо всем через контактную форму на сайте. 

Источник: https://www.oncomedic.org/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8B-%D0%B8%D0%BC%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D0%B8

Исследование рака в 2018 году: прорывы к успешной терапии

Ученые изучают новые возможности иммунотерапии рака

Я уверен, что к 2025 году учёные онкологи разработают лечебные терапии для большинства, если не всех видов рака. Конечно, я несколько рискую, делая подобные заявления. Но в сфере исследования рака мы движемся к лучшим, более безопасным терапиям невероятно быстро, и я взволнованно предвкушаю будущие результаты.

Я убеждён, что нужно высоко ставить планку, исполнять и реализовывать, и не должно быть оправданий, если мы не выдержим продвижения в таком темпе.
2017 стал знаковым в ускорении лечения рака, новыe лекарства получили одобрение FDA.

В том числе были одобрены два вида терапий CAR T клетками – тип иммунотерапии рака, который использует собственные иммунные клетки пациента, запрограммированные на атаку и уничтожение раковых клеток. Все мы в Центре Исследований Рака Фреда Хатчинсона воодушевлены такими известиями. Это успешная проверка, того, над чем мы и наши коллеги по всему миру работали в течение десятилетий.

Что ещё важнее, это означает терапию, потенциально способную спасти жизнь некоторым раковым пациентам с исторически ограниченными вариантами лечения.

Между прочим, ключевая фраза в этом предложении – некоторые пациенты.

Клеточные иммунотерапии Kymriah и Yescarta были одобрены для лечения типа прогрессивного педиатрического лейкоза и агрессивной неходжкинской лимфомы соответственно. И мы знаем, что, хотя эти две терапии и являются большим шагом вперёд по сравнению с ранее доступными методами лечения, однако не все пациенты реагируют на них. И из тех, кто реагирует, некоторые испытывают серьёзные побочные эффекты.

А ведь остаётся ещё гораздо больше пациентов и видов рака, которые нужно лечить, и лечить безопасно. Иммунотерапия обещает заняться этими прочими видами рака, но одного этого подхода недостаточно для полного успеха. Нам нужно объединить множество знаний из разных областей, новые методы исследования, технологии сбора и анализа больших данных, чтобы суметь вылечить большее количество пациентов. Исследователи нашего центра тестируют раковые терапии завтрашнего дня в лаборатории и в ходе клинических исследований. В прошлом году мы увидели замечательные научные достижения наших лабораторий, которые намекают на то, что нас ждёт в будущем. Начиная с 2018 года, мы с коллегами внимательно следим за несколькими перспективными направлениями исследований и лечения рака – и, конечно же, делаем всё возможное, чтобы способствовать скорейшему их развитию. Я занимаюсь исследованием рака всю свою карьеру и вижу больше прогресса в этой сфере за последние несколько лет, чем за предыдущие пятьдесят. И я с нетерпением жду, что же принесёт нам 2018 год.

Иммунотерапия нового поколения

Недавнее известие о приобретении компанией Celgene компании Juno Therapeutics является хорошим примером того, как развивается отрасль иммунотерапии. Наука, стоящая за иммунотерапией Juno, восходит к десятилетиям доклинических исследований в Центре Фреда Хатчинсона, где наши учёные обнаружили, что отдельные типы иммунных клеток обладают мощной и устойчивой противоопухолевой активностью.

С целью сделать иммунотерапию рака более безопасной мы очень тщательно изучаем некоторые серьёзные побочные эффекты и инфекции, возможные после лечения CAR T клетками. Понимание и борьба со специфической токсичностью, связанной с CAR T терапией будет ключом к тому, чтобы успешно реализовать этот метод для большего числа пациентов.

По мере того, как мы продолжаем совершенствовать наши текущие подходы к иммунотерапии, мы также проверяем нашу клеточную иммунотерапию в новых клинических испытаниях и на иных типах рака, чтобы применить эту мощную технологию к большему числу нуждающихся пациентов. Наше внимание было сосредоточено на различных формах рака крови, хотя недавно мы запустили исследование, которое включает пациентов с раком лёгких и тройным отрицательным раком молочной железы, а также другое исследование для пациентов с меланомой. В 2018 году мы расширим поле нашего внимания, включив в него ещё многие виды опухолей, в том числе яичников, лёгких, головы и шеи, рака желудка, множественной миеломы и многие иные типы рака крови. На данный момент у нас идут 12 клинических испытаний клеточной иммунотерапии, и ещё 21 испытание должно скоро начаться. Мы работаем с 11 промышленными партнёрами в области иммунотерапии, от глобальных производителей, таких как Eli Lilly and Company, до биотехнологических компаний, таких как Minerva Biotechnologies, и, конечно же, наших партнёров, иммунотерапевтических стартапов, Juno Therapeutics и Adaptive Biotechnologies. По мере расширения наших испытаний и в целях удовлетворения потребностей пациентов, наш специализированный центр выращивания клеток производит в среднем от 200 до 600 миллионов клеток в день.

По мере развития иммунотерапии, расширение её ранних успехов с лейкемий на опухоли будет самым сложным, и при этом самым важным делом. Исследователи центра Фреда Хатчинсона продвигаются вперёд, применяя иммунотерапию к опухолям, таким как рак молочной железы и лёгких.

Одни из самых волнующих событий – несколько недавних достижений касающихся редкой опухоли, известной как клеточная карцинома Меркеля, исследования, которые привели к первому одобрению FDA иммунотерапии для этого рака, а также показали многообещающие намёки на мощь комбинированной иммунотерапии.

Исследования этой редкой опухоли закладывают основу будущих достижений в лечении иных, более распространённых раков, которыми мы также займёмся в новых клинических испытаниях.

Нам нужно объединить множество знаний из разных областей, новые методы исследования, технологии сбора и анализа больших данных, чтобы суметь вылечить большее количество пациентов.

Могут ли облачные вычисления вылечить рак?

Облачные вычисления намного расширили пути и средства изучения рака.

От научного сотрудничества в реальном времени между странами и континентами до управления данными любого масштаба, облачные технологии поддержат ключевые усилия, такие как точная онкология, расширенная визуализация данных и другие передовые исследования, которые приблизят нас к излечению рака.

Поскольку мы продолжаем находить новые связи между генами и типами опухолей, точные онкологические подходы к лечению рака станут более важными и потребуют как минимум терабайт или больше данных на одного пациента – достаточно, чтобы заполнить память восьми новейших смартфонов.

В прошлом году исследование в центе Фреда Хатчинсона привело к запуску нового клинического испытания высокоточного лекарственного подхода против рака предстательной железы и выявило определённые генетические изменения, которые могут вдохнуть новую жизнь в старый лейкозный препарат.

В декабре вместе с нашими партнёрами из UW Medicine мы основали Институт Точной Медицины Brotman Baty, и очень рады, что приняли в нём участие. Как я уже отмечал во время открытия, этот институт является ещё одним примером новой роли Сиэтла как центра по лечению рака.

Как Национальный Институт Рака, так и Национальные Институты Здоровья недавно инициировали проекты по сбору данных, объединяющие экспертов по работе с данными, облачных технологов и экспертов в области биоинформатики, чтобы стимулировать совместные усилия по использованию облачных и информационных инструментов в крупномасштабных проектах. Мы ожидаем, что эти усилия продолжат набирать силу в 2018 году, и мы в центре Фреда Хатчинсона работаем с лучшими облачными провайдерами в нескольких проектах с интенсивным использованием данных, которые используют машинное обучение и облачные вычисления для ускорения исследований и улучшения результатов на пациентах. Например, мы используем методы глубокого обучения для анализа магнитно-резонансных изображений, которые идентифицируют маркеры рака молочной железы. Мы также используем искусственный интеллект для улучшения результатов у пациентов, которые получают химиотерапию, и создаём платформу следующего поколения для участия пациентов, переживших трансплантацию стволовых клеток крови. Следите за достижениями в этих и иных областях, как мы используем облачные технологии в лечении рака. Недавним захватывающим событием стало объявление о партнёрстве между Adaptive Biotechnologies и Microsoft, которое сосредоточится на использовании искусственного интеллекта для анализа последовательностей рецепторов Т-клеток у пациентов со спектром заболеваний, включая рак, задействующих иммунную систему. Т-клетки являются глазами нашей иммунной системы. Но нам нужен искусственный интеллект для обеспечения виртуальной реальности, позволяющей нам через секвенирование рецепторов Т-клеток видеть то, что они видят, и разрабатывать диагностику и персонализированную терапию основываясь на этом видении. Поэтому ответ на вопрос «может ли облако помочь вылечить рак» – «да», – и здесь в Сиэтле мы можем использовать связь между биологическими науками и облачными технологиями лучше чем где-либо ещё.

Инфекционные заболевания – связи тянутся к раку и далее

Каждый пятый рак во всем мире может быть связан с инфекционными заболеваниями.

Мы в центре Фреда Хатчинсона давно поняли сложные связи между инфекцией и раком; в прошлом году мы запустили интегрированный исследовательский центр, посвящённый изучению этих связей с целью предотвращения многих видов рака, являющихся тяжёлым бременем для человечества. Мы также рассматриваем новые партнёрства в государственном и частном секторах для дальнейших изысканий в сфере пересечения инфекционных заболеваний и рака.

Что касается профилактики ВИЧ, последние два года были знаменательными для основанной на базе центра Фреда Хатчинсона Сети Испытаний ВИЧ Вакцин – HIV Vaccine Trials Network, которая начала четыре беспрецедентных по эффективности испытания профилактики ВИЧ в 2016 и 2017 годах. Исследования по тестированию новых вакцин и других способов профилактики ВИЧ-инфекции соберут вместе 12 200 добровольцев по всему миру. Мы все с нетерпением ожидаем окончательных результатов исследования в 2020 и 2021 годах.

Я занимаюсь исследованием рака всю свою карьеру и вижу больше прогресса в этой сфере за последние несколько лет, чем за предыдущие пятьдесят. И я с нетерпением жду, что же принесёт нам 2018 год. Я жду общения с вами в следующем году и приглашаю вас поделиться своими мыслями. С уважением,

Гари Джиллиланд, MD, PhD, президент и директор Fred Hutchinson Cancer Research Center

Перевод выполнил Ник Сестрин, группа SENS Volunteers

Источник: https://habr.com/post/412007/

Ученые смогли настроить иммунитет против рака | Телеканал 360°

Ученые изучают новые возможности иммунотерапии рака

Нобелевская неделя началась в Стокгольме — в ближайшие семь дней будут объявлены победители самой престижной премии мира по разным дисциплинам. В понедельник ученые получили награды в области медицины и физиологии.

Лауреатами стали американец Джеймс Эллисон из Онкологического центра им. М. Д. Андерсона Техасского университета и японец Тасуку Хондзе из Киотского университета.

Иммунологи получили международное признание за «открытие в области торможения иммунной системы для более эффективной атаки раковых клеток», говорится в сообщении Нобелевского комитета в .

«Нобелевская премия этого года служит важной вехой в нашей борьбе с раком», — подчеркнули организаторы премии. По их мнению, терапия, основанная на исследовании, уже доказала свою эффективность.

С организаторами премии согласны и российские врачи. Старший научный сотрудник Института клинической онкологии ОНЦ РАМН, врач-онколог Евгений Черемушкин, рассказал «360», что ученые сделали большой шаг в разработке нового класса препаратов для борьбы со злокачественными опухолями.

«Открытие действительно значимое, поскольку ученые нашли механизмы влияния на иммунитет, которые повышают шансы многих пациентов на выздоровление. Препараты уже сейчас активно применяются в клинической практике и помогают пациентам успешно бороться с болезнью», — подчеркнул врач-онколог.

Война с клеточным убийцей

Источник фото: РИА «Новости»

Ученые выяснили, как именно раковая опухоль обманывает иммунную систему. Джеймс Эллисон на протяжении нескольких лет изучал белок CTLA4.

Американец пришел к выводу, что во время эволюционного процесса клетки научились использовать CTLA4, чтобы избежать атаки иммунной системы.

Они вырабатывают большое количество активаторов белка, которые распознают «контрольные точки» и таким способом подавляют иммунитет.

Исследователь из Техасского университета работает с белковыми соединениями с начала 1980-х годов. В частности, он открыл белок-рецептор, тормозящий активность основных клеток иммунной системы человека (т-клеток).

Он работает для того, чтобы наша собственная защитная система не обернулась против организма. Однако именно этот механизм используют раковые клетки. Они маскируются под обычные клетки и обманывают иммунитет.

Через белок-рецептор опухоль сигнализирует т-клеткам — «я своя» — и таким образом избегает атаки, делая рак непобедимым.

На основе своего исследования американец предположил, что иммунные клетки человека можно настраивать на атаку раковых, если «отключать» CTLA4. Ученый установил, что если к белку-рецептору прицепить специфическую белковую молекулу, то клетки организма рак заметят, защитные силы организма мобилизуются и опухоль уменьшится.

В похожем направлении работал и его японский коллега, иммунолог Тасуку Хондзе. Ученый исследовал аналогичный белок иммунных клеток (PD1). В ходе работы ему удалось выяснить, что белок PD1 функционирует как своеобразный тормоз, не позволяя опухоли развиваться.

Результаты исследования позволили ученым создать эффективную противораковую терапию, основанную на привлечении иммунитета.

В частности, они разработали синтетические иммуномодулирующие моноклональные антитела. Эти искусственные белковые соединения сейчас входят в состав препаратов для онкотерапии.

В 2011 году иммунотерапию рака одобрили для лечения агрессивной формы рака кожи и слизистых — меланомы.

Иммунитет против химии

По данным Минздрава, заболеваемость раком растет во всем мире, в том числе и в России. Ежегодно число пострадавших россиян увеличивается примерно на 1,5%. В 2016 году в стране было выявлено 600 тысяч случаев. Общее количество больных раком в России составляет примерно 3,5 миллиона человек, из них свыше 50% находятся под наблюдением пять лет и больше.

По мнению опрошенных «360» врачей-онкологов, исследования Эллисона и Хондзе дают возможность эффективнее лечить пациентов с различными видами рака.

При классических методиках трудно выявить отличительные признаки раковых клеток, чтобы воздействовать на них, не затрагивая остальной организм. Новейшие химиопрепараты работают точечно, но эффективны, лишь пока человек их принимает.

Различные виды излучения, в числе которых лучевая терапия, тоже уничтожают раковые клетки, но задевают окружающие ткани.

По словам онколога-химиотерапевта Анатолия Блощиненко, в некоторых случаях иммунотерапия помогает больше химиотерапии.

Иммунотерапия эффективно помогает при таких видах заболевания, как рак легких, меланомы, рак мочевого пузыря, почек и онкогематологии. Благодаря такому лечению пациенты могут дольше продержаться, чем на химиотерапии, и быстрее пойти на поправку

Анатолий Блощиненкоонколог-химиотерапевт.

Впрочем, у этого подхода есть и ряд минусов, отметил врач. «Не все виды рака одинаково чувствительны к иммунотерапии. К примеру, рак яичек и поджелудочной железы лечится не так хорошо. Вдобавок эти препараты достаточно дорогие, поэтому позволить их могут себе не все пациенты», — заметил собеседник «360».

Во вторник, 2 октября, будет объявлен лауреат Нобелевской премии по физике, 3 октября — по химии. В пятницу, 5 октября, станет известен обладатель Нобелевской премии мира этого года. Завершится неделя в следующий понедельник, 8 октября, объявлением лауреата по экономике. Особенностью этого года стало то, что организаторы отказались присуждать премию по литературе.

Источник: https://360tv.ru/news/tekst/immunitet-protiv-raka/

Иммунотерапия рака: почему за нее дали Нобеля, и при чем здесь Украина

Ученые изучают новые возможности иммунотерапии рака

С началом октября мировые медиа громко освещают прорыв в лечении онкологии после присуждения Нобелевской премии по медицине за иммунотерапию рака двум ученым — Джеймсу Эллисону из Соединенных Штатов и Тасуку Хондзьо из Японии.

Они исследовали альтернативный радио- и химиотерапии метод лечения рака, который восстанавливает изначально заложенный в организме механизм сопротивления болезни, то есть собственный иммунитет.

Realist собрал мнения практикующих онкологов, химиотерапевтов о новации, удостоенной Нобеля.

Жизнь в жизни: что такое раковые клетки

Рак — это опухоль из эпителия. Любой опухолевый процесс имеет два обязательных атрибута: бесконтрольность и безграничность клеточного деления. Именно эти два признака вместе взятые не свойственны ни одному другому типу клеток.

В организме заложен механизм борьбы с опухолями

В организме злокачественные клетки появляются постоянно. С возрастом или при неправильном образе жизни их становится больше.

Задачу уничтожения появляющихся злокачественных клеток решают иммунные клетки, в частности Т-лимфоциты.

Как именно это происходит, объясняет заведующая отделением химиотерапии в клинических исследованиях 4-й городской больницы Днепра кандидат медицинских наук (онкохирургия и химиотерапия) Наталия Уржумова.

«Собственно, наша иммунная система настолько совершенна, что она может распознавать опухолевую клетку и уничтожать ее. Но опухолевая клетка приспособилась в процессе эволюции к тому, что она имеет на своей поверхности рецепторы PD-L-1.

Такие же рецепторы находятся на Т-лимфоцитах („киллерах“) — PD-1. В процессе взаимодействия этих рецепторов и возникает дружественный союз между опухолью и Т-киллерами.

Этот „союз“ позволяет обманывать иммунную систему и блокирует таким образом способность организма бороться с раком», — говорит она.

Сейчас в борьбе с онкологией применяются три метода: хирургия, лучевая и химиотерапия, и позже к ним добавилась таргетная (целевая) терапия. На практике применяют некий гибрид из всех этих методов, и их актуальность для каждого пациента определяет онколог на основании опыта, полученного после проведения большого количества клинических исследований.

Уржумова оценивает иммунотерапию как новое слово в лечении рака: «Это совершенно иной подход в лечении: раньше акцент был на разрушении опухоли токсичными препаратами».

Почему Эллисон и Хондзё получили Нобелевскую премию

Применяемые «канонические» методы оставляют мало шансов для больших открытий, поэтому ученые начали исследования в другом направлении.

В этом году Нобелевский комитет присудил премию более миллиона долларов (9 млн шведских крон) Эллисону и Хондзё.

Их достижение, как объяснили во время церемонии 1 октября в Швеции, в «открытии терапии рака методом подавления негативной регуляции иммунных клеток».

В опухолевой клетке обнаружили рецептор PD-L 1, а в Т-лимфоцитах, которые и должны бороться с опухолью, — его пару рецептор PD-1. Именно сочетание этих двух рецепторов не позволяет иммунной системе распознать рак в организме. Поэтому ученые начали разрабатывать препараты, которые бы могли заблокировать эту парочку, и позволить иммунной системе снова распознавать опухолевые клетки.

Принцип нового метода кардинально иной: не нападать на «врага», как это делается с помощью нынешних методы борьбы с раком, а мобилизовать «союзника». Этот революционный прорыв Эллисона и Хондзё в подходе лечения рака и оценил Нобелевский комитет. В 1990-х Эллисон открыл Т-клеточный белок CTLA-4, а Тасуку Хондзьо — другой белок, выраженный на поверхности Т-клеток PD-1.

Значение иммунотерапии рака доступно объясняет доцент кафедры Онкологии НМАПО им. П. Л. Шупика онколог, химиотерапевт Ольга Пономарева: «Очень значимое.

Нобелевские лауреаты изучили, почему опухолевые клетки не распознаются иммунной системой, и, благодаря им, появилась возможность воздействовать на функцию распознавания „чужих“, и направить собственные силы организма на ликвидацию врага».

Иммунотерапию рака начали исследовать не сегодня, и даже не вчера. Пионером в этой области считают американского ученого Стивена Розенберга. Но что более удивительно: оказалось, что нобелевским методом рак лечат и в Украине.

Доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой онкологии и медицинской радиологии Днепропетровской медицинской академии Игорь Бондаренко сообщил, что подобные клинические исследования проводятся в 10−12 ведущих клиниках Украины, которые предполагают лечение при помощи иммунотерапии.

«Известие о вручении Нобелевской премии за обоснование метода иммунотерапии онкологических заболеваний взбудоражило всех. То, что мы ежедневно делаем уже более 3 лет в клинических исследованиях, стало настоящей сенсацией для общества», — пишет профессор Бондаренко в .

В Чикаго на Конгрессе Американского общества клинической онкологии ASCO-2018 из 6500 научных работ было отобрано 5 лучших. Среди них — проект, в котором соавтором выступает проф. Бондаренко. Добавим, что украинец в этом международном исследовании представлен вместе с учеными из еще 8 стран.

В проекте, выбранном ASCO, применяется иммунотерапия при немелкоклеточном раке легкого препаратом пембролизумабом. Пациенты, принимавшие это лекарство, в среднем жили на 4−8 месяцев дольше тех, кого лечили традиционной химиотерапией. «Это — не один проект, а множество проектов.

Различные фармацевтические компании разрабатывают иммунные препараты, ингибиторы иммунных контрольных точек, и инициируют проведение клинических исследований эффективности, безопасности этих препаратов при различных локализациях рака по всему миру», — поясняет коллега Бондаренко Наталия Уржумова.

В настоящее время иммунотерапия применяется для лечения следующих злокачественных опухолей: рак легкого, уротелиальная карцинома, рак почек, тройной негативный рак молочной железы и меланома.

По словам Уржумовой, для большинства из этих локализаций доказана эффективность иммунотерапии в сравнении с химио- и таргетной терапией. Сейчас изучается, эффективность их действия и для других локализаций. В частности, регуляторными органами Украины одобрены ингибиторы иммунных контрольных точек для: немелкоклеточного рака легкого (4 стадия) и уротелиальной карциномы.

«Если раньше вопрос стоял о продолжении жизни до года для метастатических форм, то сейчас такие пациенты живут 2−3 и более года. Иммунотерапия изучается в клинических исследованиях и используется на различных этапах: для профилактики рецидивов, лечения метастатической болезни, в комбинации с химио-, таргетной (целевой) терапиями (для І, ІІ и последующих линий лечения)», — говорит Уржумова.

Европейское сообщество медицинской онкологии ESMO считает перспективным метод лечения рака при помощи иммунотерапевтических препаратов и рекомендует онкологам следить за этим направлением.

У этого метода есть ощутимый недостаток — его высокая стоимость. Для многих украинцев с диагнозом рак участие в исследованиях — чуть ли не единственный шанс получить инновационное лечение.

Где применяют нобелевский метод в Украине

По словам медиков, иммунотерапия используется в рамках клинических исследований во многих городах Украины.

В частности, в Киевском городском клиническом онкологическом центре, Киевском Институте рака, а также в Центре международных клинических исследований при 4-ой городской больнице Днепра.

Вне клинических исследований иммунотерапия у нас применяется только в отдельных случаях. Просто потому что очень дорого.

По словам Пономаревой, чтобы назначить лечение рака новым методом, необходимо провести дополнительное тестирование маркёров в опухолевой ткани (но этого требуют не все иммуноонкологические препараты), наличие которых и может подсказать, будет ли чувствителен конкретный клинический случай к иммунотерапии.

«Пока таких случаев не так много, как хотелось бы», — говорит Пономарева, — сейчас можем говорить о том, что с большим или меньшим успехом и у какой-то части больных, применяются новые возможности в лечении меланомы, рака лёгкого, лимфом, ещё некоторых форм опухолей”.

Сейчас изучаются возможности расширить показания к применению этих препаратов как в режиме единственного лекарства, так и в сочетании с другими химическими агентами (химиотерапия, таргетная терапия, комбинация двух или более иммунотерапевтических препаратов).

Пока проблема далека от разрешения, и сейчас это — только первые шаги. «Очень небольшое число препаратов так быстро внедрялось в клиническую практику.

Но они не универсальны, требуют значительного дополнительного изучения. И главное, у них много побочных эффектов, весьма необычных. И ещё один минус: они очень, очень дорогие. Но надежда есть.

Это направление очень перспективно», — резюмирует киевский онколог.

Если отношение каждого доктора к тем или иным методам терапии отличается, то опрошенные онкологи сходятся во мнении: лучшим лекарством является профилактика рака: здоровый образ жизни, скрининг в группах риска, ранняя диагностика и молекулярно-генетическое тестирование.

Источник: https://realist.online/article/chto-takoe-immunoterapiya-raka-pochemu-za-nee-dali-nobelya-i-pri-chem-zdes-ukraina

Иммунная терапия рака: как было сделано открытие, получившее Нобелевскую премию | Милосердие.ru

Ученые изучают новые возможности иммунотерапии рака

Фото с сайта financialexpress.com

Нобелевские лауреаты 2018 года — Джеймс Эллисон, профессор Хьюстонского онкологического центра имени Андерсона, и Тасуку Хондзё, научный сотрудник университета Киото, шли к своему успеху долгие годы.

Эллисону потребовалось 17 лет, чтобы убедить медицинское сообщество в том, что его неортодоксальный подход к лечению рака может сработать.

В 2004 году созданная им терапия спасла первую жизнь, а в 2011 в США был одобрен первый ингибитор контрольных точек, препарат «Ервой» (действующее вещество — ипилимубаб), созданный на основе открытия Эллисона.

Само же открытие ученый сделал в 1994 году, когда проводил исследования на мышах.

Впрочем, по порядку.

Как все начиналось

Фото с сайта news.sky.com

Джеймс Эллисон глубоко убежден: прорывные идеи приходят к тем ученым, которые занимаются фундаментальной наукой, не заботясь о практической стороне дела. А в том, что он станет ученым, никто из знавших Джеймса не сомневался с самого его детства.

В школьные годы он проводил много времени в гараже, экспериментируя в самостоятельно оборудованной лаборатории. Тогда он не знал, что главной темой в его жизни станет рак. Эта болезнь принесла большое горе семье будущего ученого: от нее погибли мать, два его дяди и брат.

Еще в университете Эллисон стал буквально одержим механизмом работы Т-клеток, этих пехотинцев иммунной системы, формирующих первую линию обороны организма при атаке патогенов. Вместе с коллегами он обнаружил: Т-клетки распознают и убивают бактерии и вирусы при помощи рецепторов, то есть белков, «привязывающих» их к вторгшимся чужеродным агентам.

Установив это, научное сообщество задалось вопросом: а нельзя ли заставить Т-клетки распознавать и злокачественные новообразования?

Сложность в том, что рак развивается из собственных клеток организма, а Т-клетки не нападают на родственников.

Что же сделать, чтобы иммунитет распознал врага, в которого превратился бывший член семьи, и повел борьбу на его уничтожение? Это стало амбициозной практической задачей для ученого-теоретика.

Ингибиторы контрольных точек: блокировать тормоз

Тасуку Хондзё. Фото с сайта mainichi.jp

В то время как другие ученые сосредоточились на характеристиках самих раковых клеток, Эллисон продолжал изучать работу иммунной системы и обнаружил, что иммунитет располагает специальными механизмами защиты клеток организма от себя самого.

В 2016 году, когда его заокеанский коллега Тасуку Хондзё будет получать у себя на родине престижную премию Киото, он сравнит в своей речи такие механизмы с системой круиз-контроля автомобиля.

Улавливая препятствие на пути автомобиля, круиз-контроль включает тормоз. Так и иммунная система «тормозит», видя перед собой родные клетки, даже если они раковые.  До работы Эллисона ученые не подозревали о наличии такого механизма у нашего иммунитета.

«Я подумал, что простое решение — это блокировать тормоз. Но если бы я не узнал, что такой тормоз существует, я бы никогда не смог это решение предложить», — говорит Эллисон, подчеркивая важность фундаментальных научных исследований для практических прорывов в медицине.

На языке науки такой тормоз называется контрольной точкой и представляет собой определенный белок на поверхности опухолевой клетки.

Эллисон открыл белок CTLA-4, а Тасуку Хондзё, вдохновленный его работой, — белок PD-1. Терапия, основанная на подавлении PD-1, оказалась еще более эффективной для лечения рака легкого, причем с меньшим количеством нежелательных побочных эффектов, а ее комбинация с препаратом «Еврой» (подавляющим CTLA-4) в некоторых случаях стала давать еще лучшие результаты.

В интервью прессе Хондзё рассказывает о том, что коллеги не особенно верили в его успех в области иммунологии и советовали ему переключиться на более перспективную область. «Я решил продолжать иммунологические исследования, а если ничего не получится, уехать в деревню и вести спокойную жизнь сельского врача», — говорит он.

Продленная жизнь Джимми Картера

Джимми Картер. Фото с сайта achievement.org

После открытий Эллисона и Хондзё фармацевтические компании запустили производство новой линии противораковых препаратов. Это пембролизумаб («Китруда»), ниволумаб («Опдиво»), атезолизумаб («Тецентрик») и другие.

Ингибиторы контрольных точек дают хорошие результаты при меланоме и раке легких: после терапии многие из пациентов с этими видами рака живут несколько лет без всяких признаков заболевания. Хотя эти препараты, как правило, применяются на продвинутых стадиях рака, 30% пациентов с меланомой демонстрируют значительное сокращение размеров опухоли, а 5% — полную ремиссию.

К этой небольшой и самой счастливой группе относится бывший президент США Джимми Картер, который не только получил диагноз «меланома», но и услышал от врачей, что метастазы уже обнаружены в печени и в мозге.

В декабре 2015 года Картер объявил о том, что после курса пембролизумаба МРТ мозга не обнаружило ни старых, ни новых раковых образований. Сегодня, три года спустя, он живет и здравствует, несмотря на свой преклонный возраст. Джимми Картеру 94, но он остается весьма активным, и, что приятно, выступает за ослабление политической напряженности между нашими странами.

Так Нобелевский лауреат в области медицины 2018 года спас от рака Нобелевского лауреата премии мира за 2002 год.

Ложка дегтя

Фото с сайта statnews.com

Целый ряд препаратов-ингибиторов контрольных точек одобрен и у нас в стране. Большая проблема заключается в том, что в отличие от Джимми Картера, наши пациенты, как правило, не могут их оплатить, а государство выделяет неполную сумму, либо не выделяет денег вовсе.

По словам онколога Михаила Ласкова в интервью «Медузе»,

в некоторых регионах существует льгота, которая регулируется законом о социальной помощи и дает возможность закупить необходимый препарат за бюджетные деньги.

Также эксперт подчеркивает, что новая терапия – не панацея, она применяется лишь при наличии некоторых маркеров, и имеет ряд побочных эффектов.

Он никогда не забудет эту встречу

Фото с сайта cancerresearchuk.org

Эллисон очень надеется на то, что открытая им и Тасуку Хондзё терапия будет усовершенствована, а показания для нее — расширены. Планируется применять ее, в том числе, при лечении таких упрямых опухолей, как рак молочной железы, простаты и толстой кишки.

Сейчас проводятся сотни испытаний препаратов, основанных на иммунологических подходах, а также разрабатываются протоколы оптимального сочетания иммунотерапии с традиционными химио- и радио-терапиями.

Джеймсу Эллисону часто приходится выступать на научных конференциях, посвященных раку, на которых он не только делает доклады, но в перерывах между ними еще и играет на губной гармошке в составе джазовой группы под названием «Контрольные точки».

Эллисон поддерживает контакт со многими из пациентов, поправившимися после применения созданной им и его коллегами терапии. Но одна пациентка выделяется из всех. Это та самая женщина, которая в 2004 году стала первой из спасенных от рака в результате применения ингибитора контрольных точек.

Тогда девушке было всего 22 года, ей поставили диагноз «меланома в четвертой стадии», и это означало, что жить ей остается не долее 6 месяцев. После четырех инъекций экспериментального препарата в Мемориальном онкологическом центре имени Слоуна-Кеттеринга от рака не осталось следа.

Так случилось, что Эллисон находился в Центре, когда врач сообщил пациентке эту чудесную новость и предложил ей познакомиться со своим спасителем. Девушка была потрясена и выздоровлением, и возможностью увидеть человека, отменившего ее смертный приговор.

По признанию Джеймса Эллисона, он никогда не забудет эту встречу.

«Много лет, вспоминая о ней, я с трудом удерживал слезы», — говорит ученый.

А молодая женщина до сих пор жива и здорова.

Источники:
Nobel Prize for Medicine Goes to Cancer Immune Therapy Pioneers
New Cancer Treatments Just Won 2 Scientists a Nobel Prize. Here’s How They Work

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/immunnaya-terapiya-raka-kak-bylo-sdelano-otkrytie-poluchivshee-nobelevskuyu-premiyu/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.